15:11 

Ночное дежурство - 2

Ким-Пять-с-Плюсом
Кто этот гений? Дайте я пожму ему горло!
Ночное дежурство - 2
Автор: Ким-Пять-с-Плюсом
Фэндом: Интерны
Персонажи: Быков/Романенко
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Юмор, PWP, AU
Предупреждения: OOC
Размер: Мини
Статус: закончен
Описание: Быков все же оставил Глеба на повторное дежурство...
Посвящение: всем желающим продолжения "Ночного дежурства"
Публикация на других ресурсах: Если это кому-то надо – пожалуйста, но пришлите ссылку, порадуйте автора.
Примечания автора: За вопли ужаса и желание прибить автора я не отвечаю.
Жанр "Юмор" - я не уверена. Исправьте меня, если это не так.


Текст в комментариях

@темы: Интерны, слэш, фф

URL
Комментарии
2013-06-10 в 13:43 

Ким-Пять-с-Плюсом
Кто этот гений? Дайте я пожму ему горло!
***


- Эй вы, ошибка эволюции! – громкий голос их завотделением, как всегда вверг в мгновенный ступор всех четырех интернов.
Хотя нет, сегодня только трех интернов и Любу. Отчего-то, никто не знал почему, с самого утра не было Романенко.
- Андрей Евгеньевич, вам не надоело придумывать для нас прозвища каждый день? – Варя несколько обижено посмотрела на мужчину, недоверчиво разглядывающего их сквозь очки.
- Молчать! – Быков даже не посмотрел на девушку и продолжил, все с тем же удивлением рассматривая присутствующих интернов. – Так, бандерлоги, скажите мне вот что: у меня напрасная радость или вас и вправду стало меньше?
- Ну, - Лобанов пожал плечами и озвучил очевидное: - Глеба сегодня нет.
Быков нехорошо сощурился, отчего даже Люба решила по добру по здорову, слинять подальше, а бедные интерны, в лице Вари, Семена и Бориса, обреченно принялись ждать своей суровой участи.
- Ну и где эта инфузория-туфелька? Где этот Романенко, я вас спрашиваю? – окинув интернов вопрошающим взглядом, Быков добавил, безуспешно скрывая в голосе радость. – Надеюсь, он что-нибудь себе сломал? Или заболел какой-нибудь неизвестной миру смертельной болезнью?
- Нам он ничего не говорил, - покачала головой Варя, - может, надо спросить у…
- Ни у кого спрашивать мы не будем, - Быков, не обладающий тактом, просто перебил девушку. – Если кто-то прогуливает – это его проблемы, которые он будет разбирать со мной наедине. А это, к вашему сведению, еще хуже, чем пять ночных дежурств подряд.
Физиномия Быкова говорила сама за себя – Романенко явно сто раз пожалеет о том, что не явился сегодня в больницу без предупреждения. Впрочем, никого сильно не волновала участь «пропавшего без вести» Глеба – все знали его пристрастие к вечеринкам, а факт того, что Анастасия Константиновна Кисегач, главврач их больницы – его мать, давала ему возможность меньше всех опасаться Быкова. По крайней мере, так думали идущие, медленным, будто на казнь, шагом интерны.
- Итак, слушать мою команду на сегодняшний день! – Быков повернулся к своим интернам. – Лабанов…
Далее последовали вполне не интересные указания (читай - приказы) того, что следует выполнить ребятам за сегодняшний день.
- А так как его величество Романенко не соизволило сегодня придти на работу, - продолжал Быков с весьма довольной физиономией, - то вся его работа остается на вас.
- Но Андрей Евгеньевич! – в голос заорали интерны. – Это же не честно!
- Честно – не честно. Вы в детском саду, что ли? – Быков хмыкнул, смотря на возмущенные физиономии своих подопечных. – Раз я сказал, значит – выполняйте. А теперь – брысь с глаз моих!
На этих словах Быков развернулся и гордой походкой направился вглубь коридора в сторону кабинета главврача.
- Я убью его, - сквозь зубы процедил Семен и, не уточняя кого именно: Романенко или Быкова, побрел к своим пациентам.
Варя и Борис дружно переглянулись, впрочем, им не оставалось ничего другого, как так же направиться по своим делам.

- Настенька, душа моя! – Андрей зашел в кабинет главврача, перед этим состроив самую благожелательную физиономию.
Быкову необходимо было поговорить с женщиной о «безответственном поведении ее любимого и единственного сыночка». Правда, вся тирада, заранее приготовленная завотделением, пропала втуне – в кабинете, под строгим взглядом Анастасии Кисегач, сидел сам «виновник торжества» - Глеб Романенко.
- Быков? – Настя подняла голову на вошедшего мужчину и хмуро кивнула на свободный стул. – Проходи – нужно поговорить.
Изобразив крайнюю степень удивления, Андрей сел на указанный стул, не обращая внимания на хмурый взгляд Кисегач и угрюмый – Романенко.
- Что за траур? – полюбопытствовал Быков, когда молчание и игра в «гляделки» затянулись. – И, кстати, Романенко, почему тебя сегодня не было на посту? Все остальные уже давно наточили свои косы смерти и собирают свою кровавую жатву…
- Вот об этом мы сейчас и поговорим, - главврач, наконец, нарушила молчание. – В смысле, об отсутствии Глеба и о твоем поведении.
- О моем поведении? – наигранно удивился Быков, мысленно прикидывая, что такого мог ляпнуть Романенко, что Настя стала такой хмурой.
Не уж то… В голове промелькнули картинки вчерашнего вечера: горячее юношеское тело, глубокие поцелуи и их обоюдное страстное желание…
- Это правда? – в его воспоминания ворвался суровый голос Кисегач.
- Эм… - замялся Быков, тем самым давая понять, что прослушал всю тираду Насти. – Ну…
- Что «ну»? – разозлилась женщина. – Это правда?
- Смотря, что именно ты подразумеваешь под правдой, - хмыкнул Быков. – Если, например, ты говоришь о том, что я помогаю этим бандерлогам, твоему в частности, научиться не калечить, а лечить людей, то да…
- Быков! – Настя треснула кулаком по столу, а Глеб отчего-то вздрогнул. – Не паясничай!
- Ну, что Быков? Что Быков? Я уже ого-го сколько лет Быков, - наиграно вздохнул Андрей. – Говори толком, что ты от меня хочешь и побыстрей – у меня работа, пациенты недобитые… то есть, недолеченые.
Кисегач еще более хмуро посмотрел на Быкова, сдвинув темные брови.
- Ладно-ладно! – Андрей вскинул руки. – Не виноватый я – он сам пришел. – И через мгновение, видя, что Настя уже дошла «до ручки»: – Да правда, Настя, я тут ни причем.
Вздохнув пару раз, Кисегач покачала головой и попыталась взять себя в руки, хотя очень хотелось придушить кого-нибудь, а лучше – их обоих.
- Тогда, скажи мне на милость, кто же рассказал твоему VIP-пациенту, что якобы Глеб лечит его, а не ты и при этом требует с него деньги на какие-то непонятные «нужды клиники»?
- Что? – брови Быкова моментально взметнулись вверх, а сам он от удивления стал заикаться: – К-какого пациента? Моего пациента лечит твой сын, собирая мой доход? Чушь!
- Быков, не притворяйся идиотом, - вздохнула Настя. – Отвечай, и можете оба идти на все четыре стороны – у меня и без вас куча работы.
Андрей кинул мимолетный взгляд на Глеба, к удивлению все это время сидящего молча. Парень, не отрывая взгляд от пола, даже не шевелился.
- Нет, - наконец выдавил Быков, краем глаза заметив, как Романенко вздрогнул. – Это не я. Честное пионерское. Мои пациенты доятся… то есть, лечатся только мной. – И, в подтверждение правдивости слов, приложил руку к сердцу.
Настя закатила глаза, покачала головой и, махнув на обоих мужчин рукой, вздохнула:
- Проваливайте из моего кабинета. Оба. И чтобы я вас сегодня не видела больше.
Дважды простить не пришлось и буквально через минуту в кабинете главврача стало пусто.
- Так-так-так, Романенко, - как только Быков закрыл за собой дверь, он повернулся к Глебу. – Ну-ка, пойдем, поговорим.
Схватив за ворот рубашки несопротивляющегося Глеба, Быков потащил интерна в их ординаторскую.
- Итак, Романенко, ужас всея больницы и меня в частности, - Быков, наконец, затащил Глеба в ординаторскую, захлопнув за собой дверь и для надежности, чтобы никто не помешал экзекуции, закрылся на ключ. – Что там только что было в кабинете твоей матери?
- А зачем вы дверь заперли? – Глеб, не обращая внимания на вопрос Быкова, настороженно покосился на ключ в замочной скважине. – Что вы собрались делать?
- Тебя изнасиловать собрался. А дверь запер – чтоб никто не мешал, - съязвил Быков, но тут же об этом пожалел – Глеб с криками ужаса бросился к двери и принялся в нее колотить.
- ААА!!! Убивают-насилуют! Помогите!
- Идиот, - вздохнул Быков, поморщившись от крика. – Видать чувство юмора, как у матери – отсутствует.
Глеб тут же замолчал, перестав колотить в дверь и, повернувшись к Быкову, мрачно буркнул:
- С вас станется, Андрей Евгеньевич. Я теперь, после вчерашнего, боюсь с вами в одной комнате находиться.
- Сам виноват, - пожал плечами Быков, будто такое случалось с ним каждый день. – Но в данный момент, речь не об этом. Что за клевета была наложена на меня пятнадцать минут назад в кабинете главврача?
- Ну, это… - Глеб замялся, но от объяснений его спас громкий и настойчивый стук в несчастную дверь и взволнованный голос Вари:
- Глеб?! Ты там? Открой дверь! Что у тебя случилось?
- И как только она смогла услышать твои крики о помощи, если должна была в это время быть в другом конце больницы? – наигранно удивился Быков, открывая дверь и впуская в ординаторскую троих интернов.
- В чем дело, ошибки медицинского выпуска? – завотделением окинул взглядом ввалившихся в кабинет интернов.
- Просто, - замялась Варя, увидев Быкова, - мы слышали, как Глеб кричал. Подумали, что-то случилось…
- И самоотверженно бросились к нему на помощь? – иронично предположил завотделением, окидывая троицу внимательным взглядом.
- Судя по всему, - продолжил Быков через несколько секунд молчания, - вы трое обладаете неимоверно тонким слухом, ибо ваши палаты и подопечные в другой стороне больницы, на другом этаже.
- Нуу… - первым нашелся Лобанов. – Мы, просто, кофе пили – перекур у нас был.
- Ах, перекур, - протянул Быков. – Ну, перекур – это дело святое. Как же не делать перекур между ничегонеделанием и воздухопинательством?
- Андрей Евгеньевич, - начала было Варя.
- Что тебе, девочка-катастрофа? – Быков посмотрел на девушку. – Тебе мало того, что ты чуть не взломала дверь в ординаторскую?
Девушка промолчала, отведя глаза, а Андрей, довольно хмыкнув, продолжил:
- Итак, отряд Апокалипсиса, построились в одну прямую и шагом марш выполнять свои кровавые обязанности! – и, посмотрев на Романенко, Быков добавил, еле сдерживая усмешку: - Тебя это тоже касается, Пашка Морозов. Марш к обреченным больным!
- Почему обреченным? – возмутился Глеб.
- Потому что их лечение в ваших руках, - усмехнулся Быков. – Все, идите, не мешайте мне работать. И, да, Романенко, - «вспомнил» Быков, когда интерны уже вышли из ординаторской, - хоть один промах на сегодня, и ты снова останешься на дежурство.

URL
2013-06-10 в 13:44 

Ким-Пять-с-Плюсом
Кто этот гений? Дайте я пожму ему горло!
- Итак, отрыжка гениальности! – Быков окинул «добрым» взглядом стоящих перед ним интернов. – На сегодня можете быть свободны. Все, кроме…Лобанова.
- А че я-то сразу?! – возмутился Семен, не успел Быков закончить свою фразу. – Чуть что, сразу Лобанов!
- Семен, радость ты моя семитонная, - вкрадчиво начал Андрей. – Кто ж тебе разрешал меня перебивать?
-Андрей Евгеньевич! – Лобанов возмущенно смотрел на врача.
- Что, Лобанов? – вполне невинно поинтересовался мужчина.
- Я не хочу на дежурство! – голосом обиженного ребенка произнес Семен.
- Не хочешь, говоришь, - задумчиво произнес Быков. – Ну, если не хочешь… Тогда, Романенко, на дежурство остаешься ты.
- Что-о?! – Глеб чуть не подавился воздухом. – А почему я-то?
- Ну, ты же сам слышал, - усмехнулся Быков. – Семен не хочет, значит остаешься ты.
- Но я тоже не хочу! – возмутился Глеб. – Почему вы не оставите Варю или Бориса?
Упомянутые интерны бросили хмурый взгляд на «товарища по несчастью», но промолчали.
- Потому что я так хочу, - пожал плечами Быков и, подойдя к Глебу, прошептал на ухо так, чтобы никто кроме Романенко не услышал: - И они не в моем вкусе.
Глеб шарахнулся от Быкова, и чуть было не познакомился с полом своей пятой точкой.
- Осторожнее, Романенко, тебе еще всю ночь работать, не дай бог покалечишься, - усмехнулся Андрей, смотря на прифигевшего Глеба.
Минуту молчания нарушил голос все того же Быкова:
- Итак, народ, я не пойму – вы так не торопитесь уходить из больницы, потому как хотите составить компанию Романенко? Так я вмиг вам это устрою!
Интерны тут же переполошились и спешно начали собираться. Через минуту в ординаторской остались только Глеб и Быков.
- Итак, Глебушка, мы с тобой одни, - медовым голосом пропел Быков, а несчастный интерн лишь нервно сглотнул. – Поэтому… - выдержав театральную паузу и для пущего эффекта, рявкнув во все горло, Быков закончил: - А ну, марш исполнять свои прямые обязанности!
Глеб вздрогнул от неожиданности, но тут же шустро смылся из ординаторской делать обход больных.
Проводив интерна взглядом, Андрей посмотрел на часы: 19.10. Работать совсем не хотелось, особенно из-под палки и под приказом начальства, но в памяти вовремя всплыли слова, сказанные сегодня Настей:
- Быков, если ты до завтрашнего дня не сдашь мне этот тьмой клятый отчет, то я не просто лишу тебя всех премиальных за месяц, я отдам их твоим интернам!
Это было уже перебором. Он бы еще пережил, если бы денег ему не дали совсем, но знать, что твои кровно заработанные ушли этим неандертальцам, было выше его лени. Поэтому, пересилив себя и тяжело вздохнув, Андрей сел за стол, доставая из папки бумаги для отчета. Что ж, придется работать.
Спустя час и одиннадцать минут Андрей, наконец, положил шариковую ручку на стол и со вздохом облегчения откинулся на спинку стула. Отчет в своем идеально готовом виде лежал на столе. Критично окинув взглядом свою писанину, завотделением хмыкнул, мстительно подумав, что если Настя не разберется с его почерком, то переписывать это его не заставят даже под угрозой собственной смерти.
Кинув взгляд на часы, Быков подумал, что пора бы и домой идти: принять ванну, навернуть две порции чего-нибудь остренького из соседнего китайского ресторанчика, посмотреть какой-нибудь фильм, категории «18+», да отправляться спать. Но мозг упорно не хотел работать, а мышцы шевелиться, поэтому, кое-как перебравшись со стула на диван, Быков решил, что поспать пару часиков на рабочем месте – это не грех. К тому же, некоторые интерны, в отличие от него, умудряются спать здесь даже во время своей смены.
Проснулся Андрей, по ощущениям, минут через сорок. Проснулся от того, что кто-то на него откровенно пялился.
- Романенко, ты – извращенец, - не открывая глаз, произнес Быков, - смотреть на спящего. На меня спящего…
Глеб, а это был, конечно, он (ну, а кто же еще в девять вечера будет сидеть на работе?), от неожиданности вздрогнул, но не подал вида.
- На себя посмотрите, Андрей Евгеньевич, - буркнул Глеб, тем не менее, продолжая сидеть на стуле и смотреть на лежащего мужчину. – Вчера…
- Вчера ты сам был виноват, - перебил Глеба Андрей, продолжая лежать с закрытыми глазами. – К тому же, если мне не изменяет память, ты вчера был совсем не против. Да и удовольствие получил тоже.
Глеб ничего не сказал, задумчиво смотря на мужчину напротив, но через минуту все-таки произнес:
- Зачем вы это сделали?
- Что именно сделал? – повозившись немного на диване и перевернувшись на спину. Поинтересовался Быков. – Я в своей жизни много чего сделал. Конкретизируй, Романенко.
- Ну, поцеловали меня.
- А что, скажешь, не понравилось? – физиономия Быкова даже с закрытыми глазами была такой довольной, что зубы сводило. – Да и вообще, может, я попробовать хотел?
- А если я тоже хочу? Попробовать, - голос Глеба стал подозрительно близко и через мгновение Андрей удивленно распахнул глаза, почувствовав на своих губах чужие.
Поцелуй был не долгим и каким-то робким. Отпрянув от Андрея, Глеб несколько смущенно посмотрел на мужчину, неуверенно прикусив губу.
- Смущенный Романенко, - хмыкнул Быков. – Это надо запечатлеть на камеру.
Не дав даже возмутиться Глебу, Андрей схватил своего интерна за голову, притягивая того к себе и вовлекая в более глубокий и жаркий поцелуй. Чужой язык во рту у Глеба по-хозяйски обследовал завоеванную территорию, переплетаясь с его языком. Сильные мужские руки крепко держали Глеба за волосы, не давая ни малейшей возможности отстраниться. Впрочем, не сильно-то этого и хотелось.
Буквально тая от долгого поцелуя, Глеб не заметил, как переместился на Быкова, оседлав его бедра, вжимаясь в него уже вполне ощутимой выпуклостью под тканью брюк.
Чуть приглушенное поцелуем мычание и парень почувствовал, что его волосы были отпущены на свободу. Как, впрочем, и его рот. Зато уши тут же заложило возмущенным и гневным голосом Быкова:
- Романенко, твою мать! Ты что творишь?!
Глеб пораженно захлопал глазами, пытаясь понять, что хочет от него мужчина.
Бесцеремонно скинув с себя ошарашенного Глеба, Быков вскочил на ноги и полез в карман, извлекая оттуда… телефон.
- Я только недавно купил этот телефон! – возмущенно продолжил кричать Андрей. – А ты, туша такая, сел прямо на него! Раздавишь ведь!
Проверив сохранность мобильного устройства и, по всей видимости, оставшись довольным результатом, Андрей положил сотовый на рядом стоящую тумбочку и повернулся к Глебу.
- Ну, что, солнышко, продолжим? – голосом, явно не предвещающим ничего хорошего, осведомился Андрей.
Выражение лица врача было подстать Серому Волку, повстречавшему в глухом лесу Красную Шапочку и, вопреки канонам сказки, решившим ее совратить, прежде чем съесть. Глеб немного нервно сглотнул, но, сопротивляться не стал, а лишь неуверенно кивнул.
- Вот и хорошо, - буквально мурлыкнул Андрей и, схватив интерна, дернул его на себя. В результате парень вновь оказался на коленях у сидячего в этот раз на диване Андрея.
- Сегодня ты не отделаешься поцелуем, зайчик, - усмехнулся мужчина и вновь припал к податливым губам напротив.
На затылок снова легла чужая рука, а во рту хозяйничал горячий язык, но Глебу это определенно нравилось – он наслаждался поцелуем, чуть прикрыв глаза.
Когда чужие губы разорвали поцелуй, с губ Глеба сорвался чуть разочарованный вздох, тут же заменившийся вздохом удивления, почувствовав горячий язык и мягкие, но настойчивые губы у себя на шее.
Андрей выцеловывал его шею, слегка прикусывая нежную кожу и тут же зализывая ее языком, издавая при этом такие пошлые звуки, что Глеб даже слегка покраснел. Руки Андрея бесстыдно гуляли по глебову телу, проникая под халат и рубашку, оглаживая все, до чего могли дотянуться.
- Может, мы это снимем? – Андрей, оторвавшись от чужого плеча, голого плеча, посмотрел на Глеба, многозначительно кивнув на помятую во всех возможных местах одежду интерна.
Глеб смог только кивнуть, ибо та феерия чувств пока только от одних поцелуев, не накрывала его до этого никогда в жизни.
Понимая, что от парня толку сейчас никакого, Андрей лишь покачал головой, но вставать с дивана не хотелось жутко, поэтому он только стянул с Глеба халат и рубашку и расстегнул брюки, как на нем, так и на себе.
- А у тебя вполне есть чем похвастаться, - усмехнулся Быков, чуть стянув темные боксеры и глядя на возбужденное достоинство интерна.
- Вы тоже, Андрей Евгеньевич, - не остался в долгу Глеб, с некой долей опасения глядя на внушительный бугор, прикрытый хлопковой тканью.
Было как-то странно видеть это, ощущать. И не ощущать тоже: например, женской груди. Привычная «выпуклость» на груди сменилась выпуклостью ниже пояса.
Впрочем, порассуждать на эту тему ему не дали. Андрей вновь припал к его шее, мягко выцеловывая все доступные ему участки тела, то спускаясь ниже – на грудь, лаская соски, то поднимаясь выше и припадая к губам. Руки Быкова в это время блуждали по спине, прижимая податливое тело ближе, спускались ниже, собственнически сжимая ягодицы.
- Ах! – громкий вздох удовольствия раздался в ординаторской, когда горячая рука коснулась его возбужденной плоти, заставляя Глеба выгнуться навстречу, прося большего.
Прикосновения не прекратились, напротив став еще более откровенными и жадными. Андрей, не стесняясь надрачивал чужой член, продолжая оставлять засосы на глебовой шее и извлекая из его горла низкие хриплые стоны.
Когда наслаждение достигло пика, грозясь вырваться наружу, рука Андрея исчезла и Глеб недовольно замычал.
- В этот раз удовольствие получать будешь не только ты, - шепнул мужчина ему на ухо и, осторожно сгрузив почти не соображающего интерна на диван, приказал: - Раздевайся.
Глеб послушно стал стягивать с себя брюки, не отрывая взгляда от Быкова, который так же решил раздеться. Халат, рубашка, брюки, белье – все полетело на пол, и Андрей даже не думал следить за сохранностью вещей, не до этого было.
Как только они оба оказались обнажены, Андрей шагнул вперед, накрывая тело Глеба своим, прижимая парня к дивану. Теперь, когда возможностей для маневров стало больше, мужчина принялся исследовать стонущее под ним тело более тщательно и внимательно.
Узкий диван не давал возможности расположиться так, как хотелось бы Быкову, поэтому, не обращая ни малейшего внимания на протесты Глеба, мужчина, перехватив интерна за талию, потащил его к столу.

URL
2013-06-10 в 13:45 

Ким-Пять-с-Плюсом
Кто этот гений? Дайте я пожму ему горло!
- Андрей Евгеньевич, - запротестовал было Глеб, но был бесцеремонно прерван жадным поцелуем.
На столе, благо что он был крепким, можно было повернуться так, как заблагорассудится Быкову. Правда был один минус – стол, в отличие от того же дивана, был твердым, даже какие-то бумаги, не скинутые мужчиной в спешке со стола, не смягчали положения Романенко.
- Не притворяйся, что не мечтал заняться сексом на столе, - будто змей-искуситель, прошептал тот на ухо парню.
Пальцы, нежно сжавшие его возбужденный член, не дали возможности возразить. Вторая рука Быкова оглаживала его бедра, осторожно, но настойчиво подбираясь к его заднице.
Глеб не собирался лежать бревном, лаская мужское тело, нависшее над ним. Руки прошлись по плечам, твердой спине, спустились на ягодицы, сжав их на миг, и вновь поднялись наверх, лаская-трогая все, до чего могли дотронуться.
Романенко отчетливо ощущал, как чужой стояк упирался ему в бедро, но замер он лишь тогда, когда горячие пальцы, скользнув по внутренней стороне его бедер, коснулись его там. Быков не торопился, аккуратно поглаживая сжавшееся колечко мышц, пытаясь таким способом уговорить его расслабиться.
- Крем, - буркнул Андрей, ни к кому определенно не обращаясь. – Нам нужен крем.
- Крем? – тупо переспросил Глеб, все еще нервничая от чужого пальца у своей задницы.
- Ну да, - кивнул мужчина. – Крем. Не знаешь, где тут держит крем эта девочка-катастрофа?
- Крем? – еще раз переспросил парень, а затем глупо захлопал глазами. – Зачем?
- Романенко, ты – идиот! – обреченно вздохнул Быков. – И с кем только я сейчас собираюсь заняться сексом? Ты что, анатомию в университете плохо учил? Или, у тебя смазка есть?
- Смазка? – вновь уточнил Глеб и тут до него дошло. – Эээ… нет, Андрей Евгеньевич. А крем Варя в столе держит.
- Ну, наконец-то, - вздохнул Андрей, закатив глаза.
Оторвавшись от Глеба, Быков полез в стол за кремом. Через пару минут поисков и несколько нелицеприятных реплик в адрес Вари, «спрятавшей так нужную сейчас вещь», он, наконец, нашел то, что искал.
- Вот! – с победным видом, выпрямился мужчина, показывая Глебу баночку с чем-то отдаленно напоминающим крем для рук.
- А почему оно красное? – опасливо смотря на содержимое баночки, уточнил Глеб.
- Да какая разница, - махнул рукой Быков, отвинтив крышечку.
Глеб, не удовлетворившись ответом мужчины, сунул нос в тару и принюхался к содержимому. Пихать в свою задницу непонятно что, он не собирался.
- А почему он пахнет… красным перцем?! – заорал Глеб, отодвигаясь от Быкова, опасливо косясь на баночку.
Андрей тоже принюхался к субстанции в баночке – и вправду, помимо обычного травяного запаха крема для рук, ощущался, свербящий нос, запах красного перца. Удивленно посмотрев на баночку, Быков увидел приклеенную к ней бумажку с какими-то каракулями.
- «Средство для роста ногтей. С красным перцем», - прочитал несколько удивленный мужчина.
- Андрей Евгеньевич! – заорал Глеб. – Вы издеваетесь, да?! Я не позволю пихать это в меня!
- Ладно-ладно! – успокаивающе махнул рукой Андрей. – Не хочешь, не надо.
Вернув баночку с «убойным средством» на место, Быков фыркнул:
- А представь, если бы мы не обратили на это внимания?
Глеб кинул уничтожающий взгляд на мужчину и, свесив ноги со стола, собрался было слезть, но тут же был перехвачен и вновь придавлен к столу.
- Куда это ты собрался? – прошептал Быков на ухо своему интерну. – Мы еще не закончили.
Глеб завозился под тяжелым горячим телом, ощущая, что возбуждение нарастает по новой.
- Оближи, - Андрей поднес три пальца к губам парня.
- Что? – Глеб скосил глаза на пальцы. – Зачем?
- Ну, раз у нас нет другого заменителя смазки, - терпеливо пояснил мужчина, - придется довольствоваться слюной.
- А почему я должен облизывать? – возмутился Глеб, даже не думая выполнять приказ.
- Твоя задница, значит – ты облизываешь, - усмехнулся Быков.
Глеб еще раз подозрительно посмотрел на пальцы Андрея и нахмурился.
- Они же грязные!
- Романенко, ты что, их есть собрался? – закатив глаза, вздохнул Быков.
- И вы их уже пихали в… мою задницу, - не обращая внимания на слова мужчины, продолжал возмущаться интерн.
- Это была другая рука, - теряя терпение, произнес Быков и, для убедительности, помахал второй рукой. – Вот.
- Но…
Снова что-то возразить ему не дали, так как Быков сам протолкнул пальцы одной руки ему в приоткрытый рот, а другой принялся снова поглаживать его член. Парню не оставалось ничего другого, как выполнить то, что от него требовалось. Посасывая чуть шероховатые подушечки пальцев мужчины, Глеб интенсивно работал языком, стараясь обильно смочить их слюной, зная, что от этого буквально зависит сохранность его задницы.
- Достаточно, - пальцы с влажным чпоком вынули из его рта, заменив горячим языком и настойчивыми губами. Не разрывая поцелуя, Андрей опустил руку вниз, нащупав заветную дырочку.
Негромкий вздох был заглушен чужим ртом, когда в Глеба мягко вошел один палец. Внутри все отдавалось тягучим ощущением не то боли, не то наслаждения каждый раз, когда Андрей шевелил пальцем. Когда в него ввели второй, Глеб вцепился руками в чужие плечи, стараясь унять дрожь. То, что происходило с ним, было необычным и таким… сладким, что хотелось большего.
В ординаторской раздался громкий стон наслаждения, который не смогли скрыть даже глубокие поцелуи, когда Быков, чуть шевельнув уже тремя пальцами внутри Глеба, задел в нем какую-то особо чувствительную точку.
Растягивая Глеба, задевая временами бугорок простаты, Быков с наслаждением смотрел на закатившего от страсти глаза интерна.
- Ах! – парень уже не сдерживал стонов. – Ан… Андрей… Евгеньевич…
В очередной раз выгнувшись, Глеб буквально насадил себя на растягивающие его пальцы, сжав руки на чужих плечах, впиваясь ногтями в кожу и оставляя ярко-алые следы.
- Думаю, достаточно, - смотря на потерявшегося в ощущениях Глеба, хрипло произнес Быков.
В ту же секунду растягивающие его пальцы исчезли, оставив внутри Глеба не очень-то и приятную пустоту. Издав хныкающий стон, парень повел бедрами, прося вернуть то ощущение наполненности.
- Сейчас все будет, мой хороший, - прошептал Андрей, приставляя головку своего члена к пульсирующей дырочке интерна. – Сейчас.
Толкнувшись внутрь, Андрей буквально потерял голову от ощущения тесноты и жара, обхватывающего его член. Держа Глеба за бедра, Быков мягкими поступательными движениями входил в это горячее тело, срывая с тонких губ парня стоны наслаждения. С каждым толчком, он проникал все глубже, теряя голову в ощущениях.
Долго это безумие продолжаться не могло, поэтому, чувствуя близкую разрядку, Быков обхватил член Глеба рукой, двигая ею в так своим толчкам, с каждым разом все резче и быстрее.
- Я… - не договорив, Глеб выгнулся, сильнее насаживаясь на Андрея, и кончил, забрызгав чужую руку и свой живот.
Андрею не понадобилось много времени, чтобы последовать за интерном. Еще пара резких толчков и он тоже кончил, излившись в горячее тело под ним.
Тяжело опустившись на разомлевшего после оргазма Глеба, Быков пытался восстановить дыхание. Взгляд темных глаз прошелся по обнаженному телу Глеба, и остановился на тонких, чуть разомкнутых губах, ловящих воздух. Не удержавшись, Андрей нагнулся и мимолетно коснулся этих губ, даря легкий поцелуй. Глеб подался вперед, отвечая, но не открывая глаз. Выглядело это довольно провокационно и, хмыкнув, Быков впился в тонкие губы интерна уже настоящим поцелуем, успев подумать только:
Пожалуй, стоит оставить его еще на одно дежурство…

***
- Быков, - недовольный голос Насти раздался в телефонной трубке, когда заведующий терапевтическим отделением, Андрей Евгеньевич Быков, на следующее утро, как ни в чем не бывало, направлялся в ординаторскую.
- Да, Настя? – Андрей зашел в комнату и направился к вешалке.
- Где мой отчет? – кто о чем, а Кисегач о бумагах. – Я надеюсь, ты его написал?
- Конечно, радость моя, - Андрей, не выпуская трубки из рук, переоделся в белый халат. – Сейчас занесу.
- Хорошо, - в голосе Насти послышалось легкое удивление. – Я жду.
Пребывая в хорошем настроении, Андрей направился к столу, где прошлой ночью оставил свой отчет.
Ну, ночью там лежал не только отчет, мелькнула довольная мысль в голове мужчины.
Подойдя к столу, Андрей с удивлением увидел, что стол пуст. Оглядевшись в поисках бумаг – ну, мало ли куда он мог вчера их скинуть – мужчина увидел, что какой-то смятый ворох торчит из мусорной корзины. Нахмурившись, он потянул за край одной из бумаг со знакомым корявым почерком. На свет предстал его отчет: бумага была помята и изорвана во всех возможных местах и заляпана чем-то белесым и чуть подсохшим.
- Романеко, твою мать! – раздался разъяренный голос Быкова из ординаторской, перепугав идущих мимо комнатки медсестричек. – Я тебя убью!
В больнице начинался новый рабочий день.

URL
     

Записки психопата

главная